Публикации

С каждым годом все дальше от нас 9 мая 1945-го, все меньше остается с нами свидетелей тех лет. Мы уже рассказывали о Лидии Георгиевне Финашиной, пережившей всю блокаду, о Юрии Александровиче Царёве, нашем алтарнике, так же подростком работавшем на оборону Ленинграда. Но войну, ребенком, пережила и его жена Нина Ивановна Царёва. Мы попросили её вспомнить что-нибудь из её военного детства. Не любит Нина Ивановна говорить об этом времени, но все же кое-что рассказала:

"Жили мы в деревне Раменское подо Ржевом. Мне было семь лет, когда началась война, а меня уже приготовили к школе. На стене висел портфель с книгами, тетрадями и карандашами и ждал, как и я, Первого сентября… Отца сразу же взяли на фронт, и через три месяца его не стало. Мы остались  вчетвером - мама, бабушка, я и трехмесячная сестренка. У матери от переживаний кончилось молоко, кормили девочку как могли. Мама долго не могла поверить, что отца нет, надеялась. Он служил при штабе, рисовал топографические карты и погиб от прямого попадания бомбы в блиндаж, где погибли все, в том числе и отец. Об отце ещё помню, что он умел шить сапоги, другую обувь, хорошо играл на гармошке, был любим односельчанами.
В сентябре наши места заняли немцы. Помню, что шёл мелкий дождь, а немцы выгребли всё имущество из шкафа и закрыли им свои мотоциклы. Всю домашнюю скотину забрали. На Рождество Христово, 7 января нас выгнали на улицу, погрузили на сани и погнали обозом в Германию. А лошадь была старая. Помню, как немец бил ее очень долго, но она все не вставала. Он приказал нам ехать вперёд, чтобы догнали обоз. Но нам удалось свернуть с шоссе в сторону и придти  в чужую деревню. Но и туда вскоре пришли немцы. Стали жечь дома и наш дом тоже. Нас выбросили в окно, в глубокие сугробы, это нас спасло, так как по нам стреляли и пули свистели у нас над головами. Не помню, когда мы вернулись домой. Помню, что мама вела лошадь по полю, а я с бабушкой присела, но в какой-то момент  мама увела меня с собой, и тут грохнул взрыв. Оказалось, дорога была заминирована противотанковыми минами. Бабушку убило, её погрузили на сани и увезли домой. А меня оглушило от взрыва. Приехали домой, деревня вся разбита, питаться нечем. Мать поехала менять остатки вещей на продукты, нас оставила с тётей Пашей, своей подругой.
Бабушку похоронили  на огороде, на кладбище было не проехать,  все в снегу. Шли сильные бои, нас бомбили, мы спасались в блиндаже. Один раз нас засыпало землей, хорошо, что люди увидели, откопали. Приходили разведчики, трое солдат, попросили маму, чтобы она узнала, сколько и где техники стоит. Мама всё сосчитала и передала им. Однажды во время боя в небе горели самолеты, а мы, глупые, стояли и смотрели, пока нас не спрятали. Деревня  переходила из рук в руки. А люди скрывали наших раненых солдат, кормили, лечили, а потом немцы узнали про них и всех расстреляли. Помню, что все наши плакали. После того, как фашистов отогнали от Москвы, они начали отступать, затем пришли наши войска и нас освободили. Война прошла у меня по сердцу и я не могу слышать о войне".
Войну на оккупированной территории, на Псковщине, пережила и наша 94-летняя прихожанка  Александра Михайловна Тихомирова. В деревне тоже стояли немцы, у неё тоже был маленький ребенок на руках и тоже каждый день рисковали жизнью.  Отец  Александры Михайловны помогал партизанам, да и она тоже. Кто-то дон¸с на отца, и только чудом удалось его спасти.
По традиции нашего прихода 9 мая состоится Панихида по всем погибшим в этой войне, а затем крестный ход на Волковское кладбище к братским могилам, где у поклонного креста будет совершена Лития.