Публикации

« Назад

Молодое поколение открывает нам имя П.Н.Краснова 22.11.2015 14:12

Вышла в свет книга молодого историка и начинающего писателя Станислава Зверева, посвященная генералу Петру Николаевичу Краснову. В 2014 году исполнилось 145 лет со дня рождения генерала и писателя Петра Николаевича Краснова (1869-1947). В преддверии этой даты неожиданно даже для почитателей Петра Николаевича выходит о нем книга Ст. Зверева "Генерал Краснов. Как стать генералом", наконец-то, на самом серьезном уровне дающая нам представление о личности этого истинного ревнителя России. Когда читаешь доклад автора, произнесенный им на презентации своей книги, то понимаешь, какую не просто огромную, но еще и вдумчивую, скрупулезную работу проделал он для того, чтобы русские люди постарались понять, что П.Н. Краснов и есть истинный сын своего Отечества. Как это горько, что мы не умеем видеть очевидные истины, в слепоте своей нелюбви хватаясь за какой-нибудь факт, не умея толком его расценить. Не хватает не только любви, но и знаний. Знания можно почерпнуть из многочисленных книг самого П.Н. Краснова, которые в течение уже двух десятков лет издаются в России. У любящих Россию православных людей после знакомства с его наследием не остается сомнений в величии его жизненного подвига.

Публикуем в небольшом сокращении доклад, прочитанный автором на презентации книги в Государственной универсальной научной библиотеке Красноярского края. Представленная им книга является первой частью из цикла исследований "Генерал Краснов. Монархическая трагедия". Ее задачей было дать наиболее полную биографию Петра Николаевича, в сопряжении с историей Российской Империи, воплощением монархического принципа.

Представляется книга «Генерал Краснов. Как стать генералом» – первая часть из цикла исследований «Генерал Краснов. Монархическая трагедия». Задачей всей работы было дать наиболее полную биографию Петра Николаевича Краснова, в сопряжении с историей Российской Империи, развитием и воплощением монархического принципа, общими судьбами русских монархистов, к числу которых относился генерал Краснов.
Свидетельством того, что имя Краснова нашло в России должное признание, служит установленный в станице Еланской мемориальный комплекс «Донские казаки в борьбе с большевиками», который венчает фигура атамана Краснова. При этом коммунистическая партия все пять лет со времени открытия мемориала требует его снести, отстаивая правомерность казни Краснова и его осуждения как преступника, повторением самых недостоверных сведений из старых советских публикаций. Между тем многочисленные сторонники Краснова, предпринимавшие попытки его реабилитировать ещё в 90-е годы, так и не смогли создать полноценную биографию генерала, тем самым давая возможность просоветски настроенным гражданам продолжать спекулировать на казни Краснова в 1947 г. как на справедливой и законной.
Насколько опасным является незнакомство с полноценными исследованиями жизни генерала Краснова, может послужить предостережение о недопустимости осуществления экстремистской деятельности, вынесенное прокуратурой Шолоховского района Ростовской области 8 апреля 2013 г. в адрес Владимира Петровича Мелихова – создателя мемориала «Донские казаки в борьбе с большевиками» (на Дону) и музея Антибольшевистского сопротивления в Подольске (Московская область), где собраны уникальные коллекции, посвящённые трагической судьбе казачества в Гражданской войне и в Советском Союзе, когда казачество подвергалось планомерному уничтожению.
Это был уже не первый случай, когда Ростовская прокуратура, совершенно не утруждая себя исследованием жизни и творчества генерала Краснова, совершенно безграмотно обвиняет в том, будто, цитирую дословно: «прославление деятельности Краснова П.Н. Мелиховым В.П. может повлечь за собой подрыв государственности, существующего строя, а это и комплекс прав и свобод человека и гражданина, и взаимоотношения между отдельными субъектами РФ, представителями населения, органами власти и прочими составляющими элементами нашего существования. До настоящего времени Краснов П.Н. не реабилитирован».http://forum.elan-kazak.ru/t1895-topic.


Когда мы говорим о персонажах отечественной истории, мы не можем основывать свои суждения исключительно на том, реабилитирован ли нашими судами генерал Краснов или нет, поскольку прокуратуры и суды далеко не обладают должной исторической компетенцией для того, чтобы мы опирались на них в своих суждениях. Более того, именно историческая безграмотность, наряду с политическим заказом, является причиной того, что генерал Краснов не реабилитирован, а Ростовская прокуратора сама грубо подрывает права «человека и гражданина», преследуя достойных лиц, выполняющих важную задачу восполнения наших знаний и заслуженной памяти о генерале Краснове, донском казачестве и Российской Империи.
В силу типовой преступности политических приговоров в СССР и несуществования самого Советского Союза, факт реабилитации или не реабилитации юридически ничтожен. В 1991 г. был принят федеральный закон о реабилитации, декларировавший следующее: «За годы Советской власти миллионы людей стали жертвами произвола тоталитарного государства, подверглись репрессиям за политические и религиозные убеждения, по социальным, национальным и иным признакам». В отличие от генерала Краснова, не виновного ни в каких преступлениях, советская власть, несомненно, является преступной.
В августе 1945 г. в Харбине был арестован и вывезен в СССР Арсений Несмелов, выдающийся поэт Русского Зарубежья, чьи произведения можно встретить сейчас во всех антологиях эмигрантской поэзии. В декабре 1945 г. Арсений Несмелов умер в пересыльной тюрьме, и никто не надумал его реабилитировать. Называемый сейчас столпом русской православной философии Лев Карсавин, высланный на знаменитом философском пароходе за границу, после оккупации Прибалтики вновь оказался в СССР, был арестован в 1949 г. и очень скоро, в июле 50-го умер в лагере для инвалидов. Пускай даже Карсавина и реабитировали, хотя все крупные биографические предисловия к его книгам об этом умалчивают. Ибо какое это имеет значение?
Советская истребительная система расправилась с ними, точно как с генералом Красновым, не имея на то никакого права, совершая подлинное преступление в самых широких масштабах, отражением которых являются эти частные примеры послепобедных расправ. После этого заводить разговор о каких-то реабилитациях совершенно излишне. Ни генерал Краснов, ни поэт Несмелов, звавший Краснова чудесным национальным писателем, ни философ Карсавин, полемизировавший со взглядами Краснова в своих работах, ни в каких реабилитациях от современных судов не нуждаются, как и те, кто чтут их память.
По-прежнему используемые противниками Краснова советские фальсификации называли Краснова бездарным графоманом, а он был самым популярным писателем Русского Зарубежья. Мало кто знает, что в 1926 г. его выдвигали на получение Нобелевской премии по литературе (дать её не могли по политическим соображениям). В СССР утверждали, что немцы сделали Краснова атаманом, но Круг Спасения Дона созывался вне зоны немецкой оккупации в 1918 г., и немецких представителей на нём не было. Перечисления несостоятельности советских источников можно давать долго, поэтому следует ограничиться рамками книги «Генерал Краснов. Как стать генералом», события которой заканчиваются в ноябре 1914 г.
В представляемой книге не да¸тся специального историографического обзора, т.к. характеристики используемых источников приводятся в соответствующих частях книги. А чем ближе мы будем знакомы с имеющимися исследованиями, касающимися генерала Краснова, тем лучше поймём, почему у нас в обществе до сих пор так распространено грубо осудительное отношение к атаману Краснову.
Первая биография Петра Николаевича Краснова была выпущена в Новочеркасске в 1919 г. Она никогда не переиздавалась и потому труднодоступна для читателей. Эта книжка, около ста страниц, Г. Щепкина, под названием «Донской Атаман. Генерал от кавалерии Петр Николаевич Краснов. Май – сентябрь 1918 г.», была основным источником сведений для большинства биографических статей, посвящ¸нных Краснову, почти вс¸ сколько-то примечательное в ней, касающееся времени до правления атамана в 1918 г., успели растащить на цитаты и пересказать.
Однако, наряду с труднодоступностью первой биографии, она имеет несколько недостатков, касающихся неполноты данных, их неточности. Вся брошюра носит апологетический характер, хотя в предисловии Щепкин заверяет, что «был дал¸к от славословия». Составлена его работа была по материалам местных донских газет. За годы Гражданской войны вышло множество аналогичных биографий Белых вождей – это «Основатель и Верховный Руководитель Добровольческой Армии генерал М.В. Алексеев» Ф. Кирилина, «Генерал Шкуро» Н.Т. Добровольцева, «Генерал Корнилов» В. Севского и др. Все они вышли в Ростове-на-Дону в 1919 г.
Кажется, всё закономерно. Но есть существенное отличие. Корнилов погиб 31 марта 1918 г., Алексеев умер в сентябре 1918 г. Шкуро только в 1919-м взошёл на пик славы. А первая биография Краснова была готова уже в сентябре 1918 г., как прямо следует из её текста. Продолжение не дописывалось. Ровно тогда, в сентябре 1918 г. проходили перевыборы атамана Краснова Большим Войсковым Кругом. Хвалебная биография должна была сбить мощную агитационную волну против атамана Краснова, которую вели на Дону либералы, социалисты, денежные мешки, фанатичные сторонники Антанты и Деникина, претенденты на атаманство, а по ту сторону фронта – вели большевики. Этот информационный штурм не прекратился и вслед за победой Краснова в сентябре 1918 г.
Невероятное дело, но в правление атамана Краснова абсолютно готовая апологетическая биография так и не появилась! Только после свержения Краснова и его изгнания Деникиным с Юга России биография была обнародована.
О чём говорит этот историографический экскурс? Конечно, не о том, что генерал Краснов не понимал важности информационной самозащиты. Но он считал, что делами доказывает своё значение куда более, чем словами. Мигом рассыпаются все обвинения Краснова в чрезмерном тщеславии – когда он не подчинялся Деникину, дело было совсем в другом.
Из таких необычных наблюдений мы начнём видеть генерала Краснова совсем не тем, каким его изображали политические противники. Другой важный пример для понимания, кем был Краснов. В 1892 г. Краснова исключили из Академии Генерального Штаба. В моей книге подробно доказывается, в сравнении с академическими мытарствами Антона Деникина, что данные Щепкина о причине отчисления в личных разногласиях с генералом Сухотиным ошибочны.
Причины исключения изложены самим Красновым в рассказе «Ваграм»: он был слишком влюблён в Лидию Фёдоровну, будущую супругу, с которой проживёт неразлучно 50 лет, не старался сосредоточиться на Академии, а также Краснова слишком тянуло к строевой службе, а не к штабной работе.
Всё это более чем убедительно доказывает, что Пётр Краснов не был карьеристом. Ведь именно Академия открывала перед офицерами все возможности. Без не¸ они рисковали застрять в своих частях и рассчитывать только на выслугу лет.
Первые 20 лет военной службы, с 1889 по 1909 г. Краснов провёл в рядах гвардии – Лейб-Гвардии Атаманском Его Императорского Высочества Государя Наследника Цесаревича Полку. В столь престижный полк Краснов попал не из-за того, что был сыном генерала, а за окончание столичного Павловского военного училища 1-м по отличию, что дало ему право самому выбирать полк из числа наилучших.
Из всего сказанного становится видно, почему можно отвергнуть советские характеристики, например, Михаила Бонч-Бруевича, звавшего генерала Краснова льстивым карьеристом. Иначе Краснов не бросил бы Академию. Перекинувшийся на сторону большевиков генерал Бонч-Бруевич судил по себе и не мог представить, что можно монархистом не прикидываться для продвижения по службе, а сознательно быть по преобладающим убеждениям.
Итак, Краснов в 1-ю очередь был человеком, ставящим семейную жизнь выше карьеры, во 2-ю считающим своим жизненным призванием строевую военную службу, в 3-ю был сознательным русским монархистом, убежд¸нным в невозможности существования России без Самодержавного строя. Будучи неординарным писателем, Краснов излагал свои взгляды в художественной форме, а также в военной публицистике.
Когда Краснов подносил свои книги Императору Николаю II, он не заботился о карьере, а вносил свой вклад в укрепление русского национального сознания, шатаемого ветрами либерального западничества.
За время призвания возглавить Войско Донское атаман Краснов отказывался от власти 3 раза. 1-й раз до того, пока Круг Спасения Дона не примет предложенные им Законы Войска, скопированные с Основных Законов Российской Империи, тем самым, реставрирующие на Дону монархический режим. 2-й раз во время травли Войсковым Кругом писателя Ивана Родионова, открыто излагавшего свои монархические взгляды. В этот 2-й раз, отказываясь от власти на вершине военных и политических успехов, Краснов, бросив атаманский пернач на стол, яснее ясного, в очередной раз доказал невозможность объяснять его монархизм карьеризмом.
Борьба Краснова за Империю началась задолго до его участия в Белом Движении. Потребность в деятельной контрреволюции давала о себе знать с первых же лет жизни Краснова.
В 1869 году, когда П.Н. Краснов появился на свет, талантливый русский писатель и офицер Всеволод Крестовский опубликовал роман «Панургово стадо». В дальнейшем Краснов выступит несомненным продолжателем литературных традиций Крестовского, изобразившего весь спектр при¸мов революционных провокаций, одурачивания и натравливания общества на власть. В этом романе давалась картина поразительного диктата над общественным мнением в среде интеллигенции: «мало-мальски самостоятельному человеку просто жить нельзя! — Чуть высказал мнение, несогласное с большинством — сейчас шпион, сейчас подлец! Да это хуже всякого рабства». «Среда, действительно, тот же палач и деспот».
Но самая блистательная формулировка Крестовского, конечно, следующая, только послушайте:
«Должность либерально-прогрессивного доносчика, должность литературного палача, производящего торговую казнь над именами и мнениями, стали почётными. Из разных углов и щелей повыползали на свет Божий боксёры и наёмные убийцы нигилизма, жандармы прогресса, будочники гуманности, сыщики либерализма — всё это были великие прогрессисты на пути общественного падения».
То есть уже в год рождения Краснова тоталитарный диктат либерализма, конституционализма, социализма и коммунизма, наставлявших на служение “гуманистическим идеалам человечества”, в обществе был столь силён, что значительно угрожал устоям Российской Империи. Ведь здесь, фактически, перечислены все причины для того, чтобы пала власть Православных Царей и началось правление Ленина и Сталина точно по приведённым революционным традициям тоталитарного террора.
Недаром, в эмигрантских воспоминаниях «Памяти Императорской Русской Армии» генерал Краснов высоко оценил воспитательное значение произведений Крестовского. Конечно, «Панургово стадо» – это роман, однако, подобно художественным произведениям Краснова, роман Крестовского достаточно точно отображал хорошо знакомую ему современность и её важнейшие социальные проблемы. Насколько важными и точными были выводы Крестовского, можно судить по сопоставлению их с самыми актуальными темами, поднимаемыми ведущими русскими идеологами охранительного направления уже в то время, когда Краснов писал свои первые книги.
В 1896 г., когда появился первый, и чрезвычайно удачный, исторический роман Краснова «Атаман Платов», 27 лет спустя после Крестовского, Василий Розанов в близком к Победоносцеву журнале «Русское Обозрение» напишет поразительные, до боли режущие строки: «Быть православным не по метрике только, монархистом – и притом вслух, это значит быть выброшенным за борт текущей жизни, остаться без приюта, в нужде и чуть не на голодную смерть (Достоевский, К. Леонтьев, Н. Страхов). «Монархия», «православие»… - это тайна, которую их прозелиты в России могут передавать друг другу только шёпотом» [В.В. Розанов «Эстетическое понимание истории» М.: Республика, СПб.: Росток, 2009, с.478].
В подтверждение тому слева, поэт Александр Блок, певец революционного подвижничества, начитавшись Брэма Стокера, в печати открыто звал покойного обер-прокурора Константина Победоносцева упырём и вурдалаком. До того, А.А. Блок, состоявший в родстве с П.Н. Красновым, в 1901 г. на себе испытал сохраняющуюся десятилетиями систему слежки и преследования монархистов. «Студенты бойкотировали лекции и экзамены и следили за тем, чтобы те и другие не посещались ни товарищами, ни профессорами». Профессора-монархисты, разумеется, игнорировали бойкот. И когда Александр Блок пришёл на такой экзамен, то«был оскорблён каким-то студентом, принявшим его за изменника и бросившим ему в лицо ругательство» [М.А. Бекетова «Воспоминания об Александре Блоке» М.: Правда, 1990, с.54-55].
Вот как будочники прогресса и сыщики гуманизма добивались “товарищеского” единодушия. Надо было обладать сильной волей и стойкими монархическими убеждениями, чтобы перебороть либеральных доносчиков и литературных палачей. Блок не обладал ни тем, ни другим.
Стало быть, Краснов, выбирая военную службу и борьбу за идею Самодержавия, ставил себя в самое затруднительное положение. Много денег на многотрудной службе не заработаешь, писателя-монархиста общество непременно предаст забвению, как она поспешила похоронить Крестовского. А в обществе старорежимного офицера будут считать то ли врагом народа, то ли умственно отсталым. Без преувеличений. В эмиграции, будучи уже всемирно известным писателем и политиком, Краснов с грустью вспоминал тогдашние общественные настроения на примере оценок своей семьи: старший брат, Андрей Николаевич Краснов, умный был детина, стал уважаемым профессором естественных наук. Средний был ни так ни сяк – инженером. Младший вовсе был дурак – пошёл в офицеры.
Существование сильнейших предубеждений против Империи и её защитников, военных и монархистов, не доказывает ни того, будто та интеллигенция была права, ни даже какого-то обреченного состояния Империи. Ничего подобного.
Ведь интеллигентские хождения в народ заканчивались провалом, несмотря на некоторые успехи в дезинформационной обработке населения, которая представляла тогда наибольшую опасность.
То, что никакого системного политического кризиса Российской Империи, на тему которого сочиняли тома литературы советские историки, на самом деле не существовало, находит сейчас вс¸ большее признание. Но не в массе отечественных и зарубежных историков, а в избранных лучших работах, т.к. инерция мышления и ориентировка на советскую историографию заставляет многих историков переписывать заведомо несостоятельные характеристики, обусловленные политической цензурой и антимонархической идеологией, демократической на Западе и советской в СССР. Ровно по тем причинам полностью несостоятельны и советские характеристики Краснова.
Показательна, например, последняя дискуссия в «Вопросах истории» за 2011 г., №3, где д.и.н. Михаил Давыдов демонстрирует подтасовки, на которые идут фальсификаторы «голодного экспорта», формулы «недоедим, но вывезем» относительно Российской Империи. Этот голодный экспорт являлся, по выражению историка, любимым мифом«народнической литературы и их преемницы – советской историографии». Т.е. мифом, создававшимся ещё при Российской Империи в интересах революции.
Требуются целые книги, посвящённые антимонархической мифологии, и к счастью, таких книг становится всё больше. Образцовой работой можно назвать обзор Ольги Большаковой «Власть и политика в России XIX–начала XX века. Американская историография» М.: Наука, 2008. В книге проводится разгром американской историографии, демонстрация несостоятельности объяснения русской революции вымышленным системным кризисом и отсталостью Империи.
Тем самым, не только американская, но в значительной степени и советская историография в соответствующих оценках Российской Империи совершенно ненаучна, но продолжает главенствовать в учебниках и массе публикаций, игнорирующих достижения исторической науки как в США, так и в РФ.
Однако историки Русского Зарубежья … доказывали поступательное развитие Империи и отсутствие выдуманных кризисов. С.С. Ольденбург, С.П. Мельгунов, С.Г. Пушкарёв изначально занимали самые продвинутые позиции по многим ключевым вопросам. В своей книге я продолжаю линию преемственности монархической и зарубежной историографии, делая краткий обзор её выводов, в сравнении с достижениями современных историков.
Названные выдающиеся историки в эмиграции не работали в институтах истории, и, в отличие от советских исследователей, были оторваны от архивов, но они компенсировали это максимальным охватом опубликованных источников и возможностью делать выводы, не зависящие от политической цензуры. Это и дало свой результат.
Поэтому, возвращаясь к предшествующим биографиям генерала Краснова, скажу, что недостаточно работать в архивах, чтобы вести правильные рассуждения. Это доказывает советская историография, или, к примеру, первая современная биография генерала под названием «Атаман Краснов» Александра Смирнова. Она появилась в 2003 г. Её автор работал со следственным делом Краснова из архива ФСБ и отлично продемонстрировал, что преждевременно осваивать архивы без предварительной подготовки. Опора преимущественно на предсмертные допросы 1940-х годов, а не на прижизненные публикации, без сколько-то значительных дополнительных источников, привела к многочисленным ошибкам. Только малая часть из них перечислена в петербургском журнале «Новый часовой» за 2004 г. в рецензии К.М. Александрова и Г.Г. Вербицкого.
Также, А.А. Смирнов в своей биографии не использовал большинство из написанных П.Н. Красновым книг и прошёл мимо качества публицистики своего героя в дореволюционную эпоху. (Впечатление такое, что А.А.Смирнов не только не использовал книг П.Н.Краснова, но и не читал их. – Прим.ред.)
Этот вопрос является дискуссионным ввиду преобладающей известности отзыва А.И. Деникина о Краснове в книге «Путь русского офицера», по сравнению с другими мнениями.
В дополнение к ним, в самом начале 1920-х А.Г. Шкуро зан¸с в записки утверждение о частом внимании к запоминающейся увлекательности трудов военного журналиста: «Ещ¸ юнкерами мы зачитывались статьями подъесаула П. Краснова, писавшего по казачьим вопросам». Приписанная им атаману Краснову мания величия относится только к периоду правления Доном и отражает репутацию среди чинов Добровольческой Армии, где не доставало осведомлённости для точной оценки нежелания атамана подчиняться Деникину [А.Г. Шкуро «Записки белого партизана» М.: АСТ, 2004, с.189].
Вопрос о мании величия уже рассмотрен здесь относительно Академии Генштаба, в которую рвался Деникин, и которую бросил Краснов, а также по примерам отказа от атаманства в 1918 г.
Не будучи карьеристом, Краснов стремился к иному – стать лучшим во всём, чем он занимался на каждом занимаемом месте. Это значило – стать лучшим кавалеристом – и Краснов занимался конным спортом, закончил Офицерскую кавалерийскую школу, преподавал в ней, писал инструкции по выездке лошадей, инспектировал кавалерийские части. Краснов хотел стать лучшим писателем, и для этого работал над полковыми историями, историей донского казачества и Российской Империи, добиваясь самообразованием не типового, а исключительного профиля знаний, куда входила также художественная литература и философия.
Возвышение Краснова в мае 1918 г. подтвердило его успех в наработке исключительных данных офицера и писателя, когда донское казачество нашло в нём самого достойного и способного своего представителя.
То, что генерал Краснов был «весьма одарённый» человек, патриот и монархист, заслуженно и многократно призна¸тся в диссертации на соискание степени кандидата исторических наук Артемия Тучапского, защищ¸нной в 2006 г. в С.-Петербурге. Её автор работал в петербургском Центральном государственном историческом архиве, в РГВИА и ГАРФ. Это, конечно, прекрасно. С архивом ФСБ работать тоже отлично. Однако нельзя сказать, что защищенная диссертация «Пётр Николаевич Краснов: судьба русского офицера» лишена недостатков.
Неполнота биографического описания выражается в обрыве диссертации на эмиграции Краснова в 1920 г., что также является следствием боязни трудностей в освещении проблемного периода жизни в Зарубежье. Наряду с некоторой неудовлетворительностью, диссертация, обладающая множеством несомненных достоинств в выяснении качеств личности генерала Краснова, никак не повлияла на повышение знаний о генерале Краснове в обществе. Автором не было издано специальной монографии.
Следует сказать и о недостатках опубликованной моей первой книги. В ней обнаруживаются некоторые незначительные опечатки. Далее, могу назвать, несколько более слабую манеру письма, по сравнению с продолжением, т.к. основной текст этой книги был написан в 2008 г. и это, по сути, первый крупный писательский опыт, прежде за мной водились публикации нескольких статей и менее крупные главы. Работай я над тем же началом теперь, схема книги была бы другой, там мог быть и теперешний историографический обзор. Но дело в том, что генерал Краснов заслуживает и барсуковских 22-х томов о Михаиле Погодине.
В условиях неизученности биографии Краснова, неопубликованные данные качественно не отличаются от опубликованных, но необработанных. Только на определённом уровне изучения для углублённого исследования требуются дополнительные данные. Пока что таковыми могут послужить материалы периодической печати – публикации Краснова в газетах «Русский Инвалид», «Свет», «Новое время», в журнале «Разведчик» и многих других. Ознакомиться с ними в полном объёме у меня прежде не было решительно никакой возможности. Из этих материалов при выявлении можно было бы составить дополнительные тома сочинений П.Н. Краснова.
В моей первой книге, как и в последующих, использовались материалы периодической печати Российской Империи, но основной упор делался на ознакомление с книгами Краснова. Мне не удалось обнаружить романы «Потерянные», «Элла Руллит» и 1-й том «Года войны», все остальные книги Краснова, изданные в Российской Империи, были обнаружены, прочитаны и использованы в книге.
Самый большой временной охват, по сравнению с другими главами, с 1752 по 1914, при небольшом объёме первой части, привёл к тому, что она носит обзорный характер, и только ключевые места биографии Краснова, политической теории и истории Империи находят в ней подробное рассмотрение.
Теперь следует вернуться к борьбе генерала Краснова, упомянутой в аннотации к моей книге. Это была борьба с внешними врагами – в войне с Японией. Более же постоянной велась борьба за Российскую Империю, борьба с теми интеллигентами, которых Александр Блок в знаменитой речи за 1918 г. называл рубящими сук, на котором они сидели, устраивающими пожар, а когда подготовленная ими революция наступила, забегавшими с криками: горим, горим!
Краснов заранее понимал, что революционная интеллигенция спалит всю Россию, и последовательно защищал Самодержавие, видя в этой обороне суть своей профессии военнослужащего и журналиста.

Полная версия доклада на сайте http://www.liveinternet.ru/users/blaze2012/profile/


Редакция благодарит А.И.Оборкина за присланный материал

Послесловие от редакции.

Уже когда верстался номер, стали известны сведения об авторе книги. Им оказался очень молодой исследователь, начинающий писатель Станислав Зверев. Это обстоятельство явилось большой неожиданностью, ибо содержание и построение доклада заставляло думать об авторе как о сложившемся исследователе. Но еще отраднее другое. А именно: желание автора всесторонне изучить жизнь и литературное творчество Петра Николаевича Краснова, очистить зерна от плевел. Ведь, по большому счету, П.Н. Краснов не нуждается в реабилитации, ибо он был и остался до последнего своего часа примером жертвенной любви к Родине. Скорее, это мы нуждаемся в прозрении во взгляде на личность этого действительно заступника России. И помоги нам в этом Господи!
Книгу можно заказать в интернет-магазинах.

P.S. На презентации книга вызвала большой интерес. Теплые заключительные слова в конце встречи сказал начальник штаба Енисейского казачьего войска, войсковой старшина Олег Николаевич Цыганков, отметил, что автору книги есть над чем работать, и пригласил его сотрудничать с Енисейским войсковым казачьим обществом, познакомиться с их материалами о П.Н. Краснове.


Православный календарь
 

 

 

 

 

 

 

 

МЫ В FACEBOOK
 
 
 
 
 
 
 
 
 
          
                  
55dbd7563a3c8
 
 

Новости

17.11.2017
Просим прихожан внести пожертвования для того, чтобы оставить одну икону для нашего храма. До конца ноября нам нужно собрать 40 тысяч рублей (такие иконы стоят намного дороже!). На данный момент осталось собрать 26 тысяч 200 руб.
17.11.2017
17 ноября 155 лет назад родился священник Крестовоздвиженского прихода протоиерей Григорий Ковалевский (1862 - 1917). Накануне этого памятного дня состоялась встреча учеников и преподавателей приходской школы имени свв. Царственных Страстотерпцев с внучкой протоиерея Григория -  Евгенией Васильевной Ананьевой (Ковалевской).
06.11.2017
Где в большом мегаполисе, наполненном бегущей безликой толпой, запруженном рекламой и автомобилями, можно прикоснуться к подлинному голосу народной души? Где можно испить от родника традиционной культуры, увидеть прекрасные лица и насладиться задорными танцами? Чтобы получить такой удивительный подарок, нужно было прийти одним воскресным вечером по закоулочкам и улочкам в театр «Странник», что на Цветочной, 16.
04.11.2017
Казачата с другими участниками чтений выступили перед пожилыми людьми Социального дома Приморского района СПб и пациентами Церковной благотворительной больницы святой блаженной Ксении Петербургской.
04.11.2017
3 ноября учащиеся школы свв.Царственных Мучеников посетили святыни Царского села и Гатчины, а также узнали многое о жизни Императора Павла I, побывав в его резиденции - в Гатчинском дворце.