Публикации

Ныне великая дата свершается, братья и сестры!
Храм наш стоит величаво уж тысячелетия четверть.
С днём сим великим мы всех прихожан поздравляем сердечно,
Всех казаков, атамана и батюшек наших, служащих в сей церкви:
Прежде отца мы Владимира вспомним, директора школы,
(В классах которой несем послушанье учёбы нелёгкой
Мы, кто составили стих этот длинный на праздник великий)
Бога служитель, духовный наставник он многих с прихода,
Этого храма священник главнейший из главных недаром.
Много пожил он пред тем, как принять эту церковь казачью.
Также отца Константина, отца Валентина – священников наших,
Также служащих в сей церкви в честь Образа свята...
Божией Матери Тихвинский образ хранился сначала в Царьграде,
Но перен¸сся на Русь Он по воздуху Божьим веленьем
И снизош¸л Он на руки священников, Бога молящих о чуде.
Сразу построить все храм захотели едино, не споря,
Три венца сруба поставили люди в согласье, не медля,
Но поутру начинанья нашли пренесёными в лучшее место,
В место, которое Бог наш избрал для той церкви заране,
Там и закончили люди работу над церковью Божьей,
Было все это на Тихвинке-речке, что в Ладогу с юга впадает
неспешно...
+ + +
То, что сейчас мы расскажем вам, братья и сестры,
В Смуту то было, в то давнее время, в тринадцатом годе,
Шведы напали в главе с Делагарди жестоким на Тихвин,
И на обитель, в которой икона хранилась святая.
Старцы, монахи и люди молились пред образом этим,
Ночью ж явилась Святая Заступница старцу-аскету
И возгласила Она, что спасёт этот город старинный,
Если обитель кругом обойти с той иконой прекрасной.
Только лишь вышли монахи с иконой из храма,
Струсили шведы – бежали позорно обратно на запад...
Тотчас собрал тот же швед ещё большее войско во гневе,
И осадил он обитель святую, в которой икона стояла,
Начал он делать подкопы, чтоб сжечь монастырь и икону.
Снова взмолились монахи и старцы ко Матери Божьей,
Им Варлаам тут явился Хутынский, Никола Угодник,
Также Зосима, святой Соловецкий явился им тоже.
Все Они молвили, что Матерь Божья не бросит в беде этот храм
лучезарный
Явит Она свою милость монахам и тем, кто живет тут.
Сделали наши удачные вылазки, шведов забрали во крепость,
Те им сказали – подкопы готовят они там, чтоб выиграть битву,
Также о том, что им, шведам, казалось, как войско
Русским спешит уж на помощь, и слышатся ратников крики.
Наши взорвали подкопы и шведы тотчас удалились,
Но возвратились чрез год, собираясь приказ свой исполнить:
Храм раскидать по камням и разрушить обитель святую
”Русской Мадонны”. Икону Е¸ же рассечь, не жалея.
В монастыре вдруг нашлись маловеры, которы решили,
Что унести ту икону им надо из храма быстрее,
Но святой образ не двинулся с места ни капли,
И убежали тут те, кто боялся нашествия шведов.
Те, кто остались, решили стоять впрямь до смерти,
Но не хотела ведь Дева святая той жертвы,
Веры хотела, надежды в Её пресвятую защиту.
Страх тут объял уже шведов, хотя они были
Все ж далеко – за неспешною речкою Сясью.
Им показалось, что войско российское их окружает
И убежали те шведы в главе со своим Делагарди...

+ + +
Вот пролетели века, Ильи Муромца стрелам подобны,
Нет уж тех старцев, что Богу молились в обители тихой,
Но появились другие, не меньшие по дарованью молитвы.
Чрез полтораста годов после явленной милости старцам
В монастыре рядом с Ладогой, с Тихвинкой-речкой,
Тут заложили сей храм в честь иконы святой, чудотворной.
Тут, где текла речка Лиговка, плавно неся свои воды.
И та закладка была преторжественной, дивной, чудесной.

+ + +
Вам мы расскажем, что было с сим храмом в семнадцатом годе
и дальше
Страшным явилось то время – ведь Бога тогда позабыли.
Храмы взрывали, священников в тюрьмы сажали за веру.
Наш храм постигла судьба чуть иная, тем лучше,
(Здание храма спаслось, но священники были убиты)
Перегородки поставили в нем, иконостас же разрушили, сил
не жалея.
С купола скинули крест, также купол разрушили зверски,
Школу устроили в нём, а потом мастерские, к несчастью,
И в разрушенье сей храм находился долгие годы.
Но передали его казакам, чтоб восстановили величье,
В руки казачьего братства, под стягами “Невской станицы”.
Чрез три недели поставили крест на злату колокольню,
А в девяносто седьмом же году мы поставили купол
на Тихвинский храм,
Скоро убрали и перегородки, которые службе мешали,
Портили вид и акустику долгие годы, на горе.
Вновь зазвучала тут служба, и возгласы дьякона вновь пролетели
под сводами этого храма
В день Святой Троицы, во время, однако, недавне
В год девяносто и третий, в прошедшем столетии было...

+ + +
Ныне великая дата свершается, братья и сестры!
Храм наш стоит величаво уж тысячелетия четверть!
Тихвинский храм уже вылечен от превеликой разрухи,
Но остаётся собор – в честь Воздвиженья Креста Господня
Освобождён он уже, но и службы ещё в нём не служат.
Будем же, братья и сестры, молиться мы Богу,
Чтоб Он помог казакам, да и нам, завершить это дело благое,
Восстановить сей собор, чтоб блистал он своей красотою
На Петербург, на весь край и
на Русь всю святую...